Мы теряем его!
11.12.2016, опубліковано в виданні про мистецтво Простори
На этой фотографии нет фигуры Ленина, но мы видим мужчину, защищающего пьедестал. Он распахнул руки и смотрит прямо перед собой.
Разрушителей тут тоже нет. Только человек и пьедестал, врастающие друг в друга. Холод зимы взаимодействует с холодом камня, неприступность природы — с незыблемостью пьедестала, плохое качество снимка делает происходящее абстрактным и превращает человеческую фигуру в схему, анонимный образ.
Очевидна разница масштабов. Человеческое существо — неизмеримо более ранимое, не в состоянии стать перед памятником, закрыть его своим телом.
Зато человек может принять позу, напоминающую о распятии, не менее выразительную, чем иконографический жест изваяния Ленина, поднимающего правую руку и указывающего верный путь.
Эта фотография — один из многочисленных безымянных снимков, курсирующих в сети и иллюстрирующих процесс разрушения памятников Ленина в Украине. Найти её в хорошем качестве и обнаружить её достоверный источник, авторство, точное место съемки — оказалось сложным. Зачастую этот снимок прикреплен к новости о неудавшемся сносе памятника Ленину, который происходил в Славянске на Донбассе в январе 2015 года.
В это время горячая фаза войны с Россией продолжалась, еще предстояли новые захваты городов, которым сопутствовали артиллерийские обстрелы.
Небольшие города в те дни жили то ли в ощущении спасения, то ли — надвигающейся катастрофы. И первопричины катастрофы и спасения постоянно менялись местами. Война угрожающе продолжалась, а жители Славянска в течении полугода защищали памятник, на который совершались многочисленные покушения, пока он не был разрушен в июне 2015 года.
Памятник Ленину — символ, казалось бы, безвозвратно ушедшей эпохи, был на протяжении долгих лет независимости Украины практически неразличим. Он, за редкими исключениями, оставался вне поля политического зрения вплоть до 2013 года, когда 8 декабря во время воскресного вече на Майдане не был снесён первый памятник в Киеве. Ответственность за разрушение памятника взяла на себя право-радикальная партия «Свобода».
8 декабря можно считать одним из переломных событий Майдана. Это было рекордно многочисленное, третье и пока самое большое вече. По многим оценкам число его участников превосходило миллион. Митингующие стояли не только на самой площади Независимости, но и на улицах Институтской и Крещатике. Участники вече требовали наказания всех ответственных за избиение митингующих в Киеве, возбуждения уголовного дела против главы МВД Виталия Захарченко, отставки членов правительства и объявления внеочередных выборов главы государства и парламента. Когда митингующие начали переходить от провозглашения требований к планированию немедленных действий, захвата администрации президента, неизвестные в масках начали разрушать памятник Ленину. Это коллективное разрушение памятника могло бы пройти почти незамеченным, но оно изменило весь сценарий митинга, став его завершением, сыграв роль его результата.
Впервые за всю историю Майдана незапланированный и символический пустой жест затмил цели протеста, его программу, словно претендуя на его смысл и идею. Разрушению памятника из редкого красного гранита последовала распродажа его осколков и кража оставшегося крупного фрагмента разбитой фигуры. Так начался стихийный процесс, который впоследствии был назван Ленинопадом, повсеместное разрушение памятников Ленину в Украине. Почти каждый стихийный снос сопровождался ритуальным торжеством, за сохранение многих памятников шла борьба, словно от их (не)существования действительно могло зависеть политическое будущее Украины.
Мне кажется, что 8 декабря Евромайдан, социальный, политический, правозащитный протест, был инфицирован популистским действием, бессмысленным, призванным заменить столь необходимые практичные политические решения. Там, где бедность и безысходность требовали немедленных изменений или хотя бы понятной для большинства программы преобразований, разрушались и разрушаются памятники, переименовываются улицы.
Ленин возвращается?
Пустое место в форме памятника Ленину для кого-то было зыбкой областью вытесненных надежд на иное будущее, для кого-то — утратившим актуальность символом империализма, угнетения, тоталитаризма, ряд можно произвольно продолжить. И вдруг, внезапно, неожиданно, начиная с событий Майдана, это пустое место, словно выемка, канал, заполняется водой нового существования.
На этой фотографии, сделанной мной во время одной из поездок на Донбасс, у Ленина появляется своё мнение, свой взгляд на действительность, политику, он обретает голос после долгих лет молчания.
Кто делит с Лениным этот голос? Те, кто причисляет себя к угнетённым? Те, у кого нет своего голоса? Это голос из прошлого? Этот голос хоть сколько-нибудь связан с историческим лицом, В. И. Лениным?
Фотография родом из Димитрова — шахтерского города в Луганской области, где памятник Ленину от разрушения защищали жительницы рабочего микрорайона. Антиленинским активистам пришлось прибегнуть к многочисленным хирургическим ампутациям до того, как памятник удалось полностью снести. Вначале, в августе 2014 года, Ленину отрубили руку, затем удалось разрушить кусок его ноги.
Пожилая жительница Димитрова, которая выходила на акции защиты памятника Ленину, говорила мне, что, мол, Ленин — не виноват в войне, что она хотя бы лишь поэтому хотела бы, чтобы памятник не сносили. Я стала задавать ей вопросы о памятнике, и она заплакала: «Пусть Ленин остаётся у нас, это хоть что-то своё, не чужое. Мы его защищаем, а нас называют врагами. А разве история — наш враг?».
Активист из украинского батальона, расположенного рядом с Димитровым, который вместе друзьями пытался еще до того, как был принят антикоммунистический пакет законов, уничтожить все находящиеся в досягаемости памятники и бюсты Ленина, отвечая на мои вопросы, утверждал: «Ленин — это прошлое, которое пошло на нас войной. Ленин — это постсоветская власть, система, которая до сих пор уничтожает нашу страну. Ленин — это российский империализм в чистом виде, наконец, он — символ сепаратизма и коррупции. Если он будет стоять — наша страна тоже остановится, она не сдвинется с места, не станет европейской, пока стоят памятники Ленину».
В этих противоположных высказываниях возникает Ленин-фрагмент, живой осколок политических проекций, абсолютное зло, встающее из могилы, подобно ожившему мертвецу, или же невинная жертва произвола современной истории, решившей расквитаться с собственными истоками. Те, кому удалось присвоить и утвердить одно из значений фигуры Ленина, определяют судьбу памятников.
Жители центрально-, восточно- и западноукраинских городов, те, кто защищали памятники и пытались спасти их от уничтожения, нередко сообщали мне, что видят в типичных советских скульптурах саму историю, которая «не мешает им», следовательно, должна оставаться в пространстве города.
«Не мешает», значит может чем-то помочь, для чего-то служить? Мне кажется, пришло время для рассуждения о развернувшемся в Украине процессе насильственного отлучения от истории и преемственности, о том, что история без дискуссии в очередной раз оказывается под контролем одной из маргинальных политических сил, которая пытается определить для всех её качество и её смыслы.
После длительного отсутствия Ленин вновь возникает перед нами как пугающее или же долгожданное воплощение истории, история-волчица, которая, словно перед основанием Рима, собиралась вскормить оставленных матерью младенцев, но они были преждевременно у неё отняты и сейчас кричат от голода.
И если история может таить в себе опасность, стать тенью, преследующей общество, то избавление от истории, как оказалось, может носить ритуальный характер.
Читати далі за цим лінком
11.12.2016, опубліковано в виданні про мистецтво Простори